«Родственные души». Премьера взрослого спектакля в детском театре, интервью с режиссером.

«Родственные души». Премьера взрослого спектакля в детском театре, интервью с режиссером.

30.04.2018 626

«Дары волхвов», «Родственные души», «Персики», «Гарлемская трагедия» и «Последний лист» – новеллы великого американского писателя О`Генри, которые легли в основу нового спектакля заслуженного деятеля искусств АРК, режиссера Андрея Пермякова «Родственные души».

21 апреля в Евпатории в МЦТИ «Золотой ключик» состоялась премьера вышеуказанного спектакля, после которой художественный руководитель театра, режиссер-постановщик «Родственных душ» ответил на вопросы о новом спектакле, публике, проблемах и планах самобытного евпаторийского театра.

– Андрей Олегович, сегодня Вы сказали, что состоялась 166 премьера театра, 18 премьера «Студии 22». И это, цитируя Вас, «пятый взрослый спектакль».

– Ну, да. Примерно так, потому что у нас есть универсальные спектакли. «Поющий поросенок», «ГУСИЛЕБЕДИ.RU», которые рассчитаны как на детскую, так и на взрослую аудитории.А исключительно для взрослого зрителя, да, это пятый спектакль. У нас «Женитьба Бальзаминова», «Аз есмъ тварь», «Тот самый Геракл», «Федора» и вот «Родственные души».

– Буквально год, два репертуар театра пополняется спектаклями, поставленными по произведениям классиков русской или мировой литературы. Это с чем-то связано?..

– Это связано… С ростом определенным. И профессиональным ростом, и развитием молодежного театра как профессиональной труппы. Потому что мы стоим сейчас на пороге глобальных изменений: приобретение статуса профессионального театра уже официально. Поэтому и репертуар уже готовим к тому, что придется работать больше и для разной зрительской аудитории, и вообще у нас давно была мечта и идея, и задача такая – «заманить» взрослого зрителя. Сейчас мы боремся со стереотипом… Но сегодня был переаншлаг и это приято…

– Ну и встал зал в конце…

– Да, и вчера то же самое было. Т.е. принимают очень хорошо спектакль.

– Скажите, пожалуйста, о роли взрослой труппы с ее взрослыми спектаклями в рамках все-таки детского театра. Об их роли, публике и как этот переход происходит?

Никакого перехода нет. Наша главная отличительная черта, особенность в том, что мы и театр, где играют дети, и профессиональный театр – два в одном. Совместные с детьми спектакли, спектакли, где играют только дети, спектакли, где играют только взрослые – это, на полуострове, по крайней мере, происходит только в «Золотом ключике». На таком серьезном, не случайном – где-то вот в одном спектакле появились один, два ребенка, я знаю, что в Крыму есть такие спектакли. И в принципе это нормальный эволюционный процесс, процесс развития, процесс роста профессионального… Все говорят: «Что вы выросли из детских штанишек?» Можно и так, конечно, сказать… Но по факту, мы надели другие штаны – не просто выросли из детских, а в принципе надели другие. Более профессионально сшитые и скроенные, соответствующие времени.

– Хотелось бы задать вопрос касательно сегодняшнего спектакля, в нем присутствуют, так называемая, «рамочная композиция» – роман в романе, как у Булгакова. И своеобразные переходы, как в водевилях по Чехову РАМТа, истории так же, прерываясь, чередуются и продолжаются в течение всего спектакля.

Да, существует подобный прием…

– Но вот в «Родственных душах» по О`Генри… Факт того, что все истории происходят в одоном доме… Это авторское решение?

Да, да – совершенно точно – это мое авторское решение. Эта инсценировка, мною написанная, все монологи дополнительные… По крайней мере, большие: первый и финальный монологи Портера тоже написаны мной. Я выносил и придумал это сделать так, была другая совершенно, осенью еще, концепция. Потому что еще с лета, уйдя в отпуск, я начал подготавливать себя к постановке – смотреть, вдохновляться, изучать эпоху (костюмы, людей, нравы, события политические, культурные, музыку – все, все, все). Пока я себя не насытил и не стал полным до краев – я не сел за написание. Я прочел все, что можно было прочесть об О`Генри, его новеллы и т.д. Я первый монолог написал за три минуты, второй – за пять. Но этого бы не произошло, если бы я не был наполнен мыслями его. Изначально мы думали успеть к рождеству сделать спектакль, и в нем был другой расклад рассказов – более зимние, рождественские истории были. Но мы не успели, потому что «Золушка» отняла все наши силы. Поэтому к постановке уже после зимней кампании вернулись. Зато пока играли в Новый год, у меня появилась эта идея с многоквартирным домом, с этими персонажами… И я подумал: «О, как раз можно будет использовать это!» И вот как-то оно все срослось и потихоньку, потихоньку мы их «поселили» в один дом и придумали этого метродотеля- человека театра, тире автора, который красной линией…

– Своим красным костюмом…

– Да, объединяет всю процессию.

– Я вообще-то чуть позже хотел поговорить о самом постановочном процессе, но раз уж мы уже начали… То сколько от и до длится постановка, с каким сложностями приходится сталкиваться?

– У нас основная сложность в том, что почти у каждого артиста есть своя детская труппа. Со своими репетициями и спектаклями… Новогодняя кампания, все это очень сильно отвлекает. И в общем-то, по сути, непосредственно процесс постановки этого спектакля… Мы начали в двадцатых числах января и выпустили в конце апреля, так не торопясь, спокойно сделали. Получается, за 4 месяца.

– Вы сегодня говорили о «правой», о «левой руке». О помощниках – талантливых людях, которые помогали Вам в постановке. Но все-таки Вы – главный режиссер. Режиссер дефис актер, который и на сцене, и в зале… Что скажете о плюсах и минусах это положения?

– Да, да, верно. И минусов точно больше! Потому что я, когда придумал, считал, что все нормально, а когда я начал ставить… Я понял, что не могу-то сам себя поставить! И мои появления, по сути, никто, кроме Насти (Пермякова Анастасия Александровна – главный режиссер театра, актриса «Студии 22») – супруги моей, которая помогала, спускалась периодически в зал, смотрела – не мог оценить. И в данном случае это безумно тяжело было. В «Женитьбе Бальзаминова», например, было просто. У меня там два эпизодика … Здесь же это было очень сложно совмещать, нереально сложно! Я думаю: «Господи, был бы еще один Андрей Пермяков и он бы играл, а я бы в зале себе спокойно сидел, режиссировал». Что касается принятия решений – исключительно за мной! Я, в данном случае, ну не то что бы деспот, не то что бы тиран. Но я человек, который…

– «Мы подумали, и я решил?».

– Да… Я видел этот спектакль целиком и полностью. Для меня самое главное, в собственном спектакле, – это атмосфера. После определенного опыта в кино я многое перенес оттуда в театр. Зафактуривание декораций, костюмов, чего мы раньше не делали… Какие-то образные решения, даже «Доска настроений!» – это история из кинематографа. Это очень сильно помогает, и поэтому я очень многое перенес. Да и само американское черно-белое кино, оно в художественном решении тоже дало толчок. У нас вот черно-белые костюмы с красными элементами – это тоже своеобразная отсылка туда. С художником мы очень тесно работали. По сути, я придумывал, ему рассказывал, а он уже оформлял. Костюмы – то же самое, я ему писал, делал характеристики на каждого персонажа, находил реально-существующих ганстеров американцев того времени. И на каждого персонажа у меня была отдельная папочка по десть, пятнадцать фотографий реальных американцев, которые могли бы стать прообразами, прототипами тех героев, которые сегодня выходили на сцену. И только после этого художник принялся создавать эскизы, оформление, и мы уже вместе… Иногда даже боролись, бодались, потому что хотели так, а не эдак…

– Сегодня можно откровенно сказать о колоссальном росте театра. К тому же выпав на полгода из этой среды, приехав и посмотрев, я смог сравнить то, что было до и что стало после. Это огромный скачок, в контексте которого можно и о планах каких-то заговорить…

– Да, разумеется. Сейчас мы работаем над спектаклем, который, даст Бог, в июне, в июле, после фестиваля выпустим. Это будет камерный спектакль режиссера Лили Муслединовой, я уже выступаю в нем в качестве художественного руководителя постановки. Произведение Нодара Думбадзе «Собака» – это очень трагическая история о мальчике и собаке, которая произошла в Грузии… В малом зале мы уже начали работу над этим спектаклем. Он будет очень атмосферным, грузинским таким… С музыкой, с характерами, все будет монохромное, фактурное, красивое… Я уже живу этим спектаклем… Но в новом сезоне из взрослого репертуара мы планируем начать работу на постановкой спектакля «Про Федота-стрельца, удалого молодца» Филатова Леонида, но мы не будем делать его традиционно, есть интересные задумки касательно переносов и времени действия, и места действия… Пока больше не могу говорить, пока это все в замысле, но, я думаю, это будет интересная работа. На Новый год мы будем делать «Фунтика», поскольку год свиньи грядет. Был у нас «Фунтик», вот уже 12 лет прошло, и мы будем по тому же сценарию возвращаться, делать такой детский красивый спектакль.

– Андрей Олегович, интервью с Вами и статью читать будут, по большей мере, севастопольцы… Что Вы скажете читателю? Почему севастопольцу стоит приехать в театр «Золотой ключик» и посмотреть спектакль, этот или любой другой?

– Чтобы познакомиться с творчеством театра «Золотой ключик», чтобы познакомиться с творчеством «Студии 22». К нам регулярно приезжают севастопольцы – наши коллеги любимые из севастопольских театров – и они приедут в расширенном составе к нам на премьеру, и мы к ним едем, и завтра у нас гастроли в Севастополе. Это вообще норма – ездить по другим городам и посещать театры, мы это регулярно делаем.

– Я же о зрителях, вам полагается…

– А смысл здесь делить на зрителей или не на зрителей? Мы ведь ездим в Севастополь на спектакли, на премьеры как зрители. И получаем удовольствие. И смотрим, чем живет культурный Севастополь, что происходит там, что происходит в Симферополе, где-то еще? И это безумно интересно, думаю, наблюдать, знакомиться с чем-то новым, новым творчеством, новыми режиссерами, новыми артистами какими-нибудь. Это норма! А как иначе?..

«Родственные души» нельзя назвать «шедевром», но нельзя и не назвать их «достойной работой». Да, спектакль не несет в себе принципиально новых решений, касательно формы или содержания. В нем, разумеется, есть некоторые интересные композиционные решения, о которых, говорилось выше. В нем удачно,по типажам, подобраны актеры, хотя, скорее всего, роли изначально прописывались под того или иного актера, и зрителю, который видел предыдущие спектакли «Студии 22», будет несложно провести параллели между образами того или иного актера в разных спектаклях. Но, наверное, это и вся критика, которая вряд ли сказала Вам что-то новое. «Родственные души»,как зеркало, правдиво показывают нам – зрителям истинный уровень единственной профессиональной актерской труппы в городе и театра, в целом. И уровень этот неустанно растет… Кого-то в премьерном спектакле удивят костюмы, кого-то – музыка, кого-то – танцы… Я, наверное, был покорен всем вместе, но в большей степени – трепетным отношением к новеллам О`Генри. Истории были смешными, грустными и, разумеется, добрыми и гуманными, как у самого автора. Замечательно, что сегодня в Евпатории играются подобные спектакли. Это вселяет надежду.

С Уважением, Ваш ИнформОбъект

Статья: Турчанович Олег, ИнформОбъект
Фото: Усольцева Светлана

 

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Вы можете использовать следующие HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Перейти к верхней панели